Дарья Донцова. Родословная до седьмого полена


Чтобы получить истинное удовольствие от своего плохого настроения, им надо с кем-нибудь поделиться.

– Почему в кухне так мерзко пахнет? – рассердился Дегтярев.

Я сделала вид, что не слышу вопроса, а Манюня засмеялась:

– Не придумывай. Даже я ничего не чувствую. А мне теперь кажется, что от всего почему-то тухлой рыбой несет.

Юра потянулся к сыру.

– Мама рассказывала, что когда она была беременна мной, то не могла пользоваться мылом. В советские времена особого выбора не было, они дома пользовались мылом под названием «Руслан». И как только она его видела, так сразу в туалет неслась.

– Зачем бежать с мылом в туалет? – удивился Маневин. – Верочка там мылась?

Маша опять рассмеялась:

– Объясняю для непонятливых мужчин. Мать Юры тошнило. Ей становилось плохо при одном взгляде на брусок. Как я свекровь понимаю! Мне вот прямо от любого предмета воняет тухлятиной.

– Это можно пережить, – легкомысленно сказал Феликс, – человек ко всему привыкает. Ведь токсикоз не навсегда.

Манюня потрясла головой.

– Так может считать лишь тот, кто не испытывал этот самый токсикоз. Сейчас постараюсь описать свои ощущения. Представь кусок сырого лосося, который пролежал в земле лет эдак сто, а ты его выкопал и теперь на груди носишь и нюхаешь, нюхаешь, нюхаешь…

– Сильное сравнение, – засмеялась я.

– Сырая рыба никогда столько времени в почве не пролежит, – заметил Юра.

– Ну, это смотря, как ее хранить, – возразил Маневин, – помню, как на раскопках в Таджикистане, еще в советские времена в могиле одной…

– Приятного всем аппетита, – перебил моего мужа полковник, – славно всем поужинать под беседу о тошноте, вони, мыле и останках, которые Феликс из гроба извлек. В тему чудного застольного разговора у меня вопрос. Почему в кухне воняет дерьмом из помойки?

– Потому что наша домработница уволилась, новая придет только завтра, – смиренно ответила я, – прости, забыла мусор за весь день вынести в бачок.

Александр Михайлович встал.

– Ерунда. Подумаешь, не поем на ночь. Живот зато меньше станет. И вообще я сел на диету.

Все уставились на полковника, а Маша задала вопрос, который читался в наших глазах:

– Куда ты уселся?

– На диету, – повторил Дегтярев, – а то стал похож на тучного кабана, выгляжу намного старше своего возраста.

Я уронила вилку. Мафи мигом кинулась к ней в надежде слопать вкусненькое. Александр Михайлович резко отодвинул стул, бегом бросился к лестнице и исчез из виду.

– С ума сойти, – протянула Маша, – Дегтярев заговорил о диете!

– Может, он посетил врача, а тот его напугал? – предположил Юра. – Рассказал про грядущий диабет, гипертонию, бляшки в сосудах, артрит и прочие радости, которые толстяков подстерегают?

– Полковника беседами из седла не выбить, – вздохнула я, – сто раз уже про все последствия лишнего веса ему говорили, а толку нет.
Вдруг Дегтярев на самом деле заболел? Сейчас жаловался на плохой запах, хотя ранее никогда не морщил нос даже на месте преступления, а там подчас вонь невыносимая.

– Фуу, – прошептала Маша, – теперь и мне стало дурно, бее…

Манюня зажала нос ладонью и выбежала из столовой, Юра поспешил за ней.

Я повернулась к Феликсу.

– Поговори с полковником. Мне он правду о состоянии своего здоровья никогда не скажет, а с тобой, возможно, поделится проблемой. Вдруг его срочно лечить надо? При каких болезнях обоняние обостряется?

– При беременности, – вздохнул Маневин, – но сомнительно, что Дегтярев в интересном положении. Возраст у него не тот.

– И вообще он мужчина, – уточнила я, – ох, не нравится мне боевой настрой толстяка. Обычно он при слове диета вопит: «Во мне нет ни грамма жира, в позвоночнике сильный прогиб, отсюда и живот».

– Не нервничай, – сказал муж, – просто полковник сегодня не в духе, а чтобы…

– …Получить истинное наслаждение от своего плохого настроения, надо им с кем-нибудь поделиться, – перебила его я, – уже думала на эту тему.

Маневин взглянул на часы.

– Мне пора в аэропорт.

– Провожу тебя до машины, заодно и мусор выброшу, – засуетилась я и поспешила на кухню.

Мопс Хучик побежал за мной.

– Тоже хочешь выйти? – улыбнулась я. – Несмотря на декабрь, сильного мороза нет, но все равно холодно, придется попону натягивать. А ты не большой любитель наряжаться. Может, дома останешься? Вон Снап, Банди, Афина и Черри у камина спят.

Но Хучик опрометью кинулся в прихожую. Я подумала, что у него схватило живот, и, таща мешок с отбросами, двинулась за ним. Что-то не везет нам в последнее время с домработницами. Может, та, что должна завтра прийти, Женя со смешной фамилией Коробко окажется подходящей? Я не жду от помощницы по хозяйству никаких эксклюзивных талантов, требования самые простые. Она должна любить животных по-настоящему, а не прикидываться обожательницей собак. Не воровать. Не пить алкоголь. Не курить. И вкусно готовить. В нашем доме полно бытовой техники, которая облегчает труд домработницы, ей выделяется просторная комната с телевизором, пить кофе-чай, завтракать-обедать-ужинать можно когда угодно, никто ей не скажет: «Не ешьте этот сыр, он только для хозяев». Продукты предназначены для всех. Зарплата достойная, выдается точно в назначенный день. Ни Дегтярев, ни Маневин никогда не станут приставать к горничной. На мой взгляд, это нормальные условия. И что? Одна тетушка при мне целовала Мафи, Хучика и всех остальных четвероногих. Но она не знала про камеры, которые установлены в комнатах, и я, уехав из дома, увидела на экране планшета, как «любвеобильная» особа бьет Хуча тряпкой по мордочке. Ясное дело, через час ее уволили. Другая, проработав неделю, покатила на рынок за продуктами и не вернулась. И ведь она знала, где служит Дегтярев! Александр Михайлович живо нашел дамочку и задал ей всего один вопрос:

– Неужели старая таратайка, которая много лет используется для хозяйственных нужд, и деньги, которые вам выдали для покупки картошки, стоили того, чтобы лишиться хорошей зарплаты и попасть под следствие?

Третья домработница открыла охоту на самого полковника, решила заарканить холостого мужика не самого юного возраста.

Я бросила мусорный мешок в контейнер, помахала рукой Маневину, который садился в такси, и пошла к дому.
Глава 2

На следующий день после завтрака я услышала звонок в дверь и удивилась. Кто это? Гостей я не жду, молочник уже приезжал, а новая домработница должна прибыть позже. Отложив журнал, который решила почитать после того, как Маша, Юра и Дегтярев наконец-то уехали на работу, я пошла к двери и, не посмотрев на экран домофона, распахнула ее. На пороге стояла женщина в пуховике и вязаной шапочке с орнаментом в виде оленей. Вмиг мне стало понятно: новая горничная приехала раньше.

– Добрый день, Евгения! – преувеличенно бодро воскликнула я, испытывая глубокое разочарование.

Я прямым текстом сказала в агентстве: «Мне нужен человек не старше сорока лет, без проблем со здоровьем, любящий животных». Менеджер обрадовался:

– Женя Коробко идеально подойдет.

– Пусть приедет на беседу, – согласилась я. – Если понравится нам, оставлю на испытательный срок.

Но у тетушки, которая сейчас стоит у вешалки, большие мешки под глазами, они свидетельствуют, что у нее какие-то нелады или с сердцем, или с почками. А еще незнакомка бледна до синевы, губы трясутся, правая щека подергивается, похоже, у нее и с нервами беда. Мда. Сейчас из вежливости поболтаю с кандидаткой на место домработницы минут пятнадцать, отошлю ее в Москву и позвоню в агентство. Сотрудник компании «Швабра и тряпка» решил проигнорировать мои просьбы. Коробко не виновата, ей просто дали адрес не тех хозяев.

– Проходите, пожалуйста, – предложила я.

– Воды, – прошептала Коробко, – пить. Кто это? Нет! Уберите!

Я посмотрела вниз, увидела Хучика и решила прямо сейчас позвонить Анатолию, который занимался для меня поиском помощниц по хозяйству, и сказать ему: «Женя Коробко выглядит так, словно вот-вот потеряет сознание, она явно больна и трясется от ужаса при виде собаки. Это явно не тот человек, о котором я вас просила. Более не занимайтесь моей проблемой». Но воспользоваться телефоном я не успела. Коробко схватилась за горло и упала на пол, пальцы ее правой руки разжались, из них выпал грязный кругляш размером с медальон, который Феликс подарил мне на прошлый Новый год.

Я наклонилась над женщиной.

– Женя! Очнитесь!

Ответа не последовало. Я быстро сбегала на кухню, принесла бутылку воды и начала брызгать на Коробко. Никакого результата. Пришлось опять нестись к аптечке за купленным в Париже пузырьком с нюхательной солью.

Отвернув пробку, я поднесла бутылочку к носу Коробко. Та не шевельнулась.

У меня на спине стадо кошек с острыми когтями начало плясать кукарачу.

– Женя, – крикнула я, – ау! Евгения!

В прихожую выглянула наша собакопони Афина. Псинка села, задрала голову и надрывно завыла, Хуч немедленно к ней присоединился. Через секунду в голос зарыдали и другие псы. Мне стало совсем не по себе, я схватила трубку и набрала номер лечебницы «Птица».

Перед тем как купить полис, мы, конечно же, внимательно изучили состав врачей, проверили диагностическую базу и в конце концов отправились в клинику под названием «Птица». Почему именно она выиграла наш семейный тендер? Там хорошие доктора, есть томографы и расположено медицинское учреждение в пяти минутах езды от Ложкина.

«Птица» не подвела, медики появились быстро. Врач присел около Жени, нахмурился, велел мне уйти и минут через десять крикнул:

– Хозяйка!

Я снова вошла в холл.

– Ей лучше?

– Я обязан вызвать полицию, – сухо произнес доктор, – смерть до прибытия.

Я попятилась.

– Евгения умерла?

– Да, – подтвердил доктор. – Аня, оформи все как надо, и поехали. Не копайся.

– А женщина? – испугалась я. – С ней что будет?

– Ждите полицию, – равнодушно сказал врач.

Мне стало страшно.

– Я одна дома.

– И что? – удивился врач.

– Вы же не можете больную… вот так… бросить, – залепетала я.

Доктор махнул рукой и вышел во двор.

– Она не больная, а скончавшаяся до прибытия, – повторила медсестра, торопливо заполняя какой-то бланк. – Ничего не трогайте. Не перемещайте тело. Полиция вам все объяснит.

– Мне страшно, – поежившись, произнесла я.

Девушка одернула куртку.

– Бояться надо живых. Труп никому ничего плохого не сделает. Пусть себе лежит.

– Вы меня тут одну с ней оставите? – запаниковала я.

– Женщина, у нас полно вызовов, – вздохнула медсестра, – мы обязаны людям помогать. Живым. А у вас все. Капец. Доктор очень хороший, но не Господь Бог. Умей он покойников воскрешать, на «Скорой» бы не работал.

Медсестра ушла, я секунду постояла в ступоре, потом выскочила во двор и позвонила Дегтяреву.

Иномарка полковника и серо-голубой автобус с его командой примчались до появления местных полицейских.

– Эй, ты где? – заорал Александр Михайлович.

– Здесь, – ответила я, выбираясь из своей малолитражки, – в автомобиле сидела, и все собаки со мной, забрала их из дома.

– Где, что, как, с кем случилось? Объясняй кратко, но четко, – потребовал толстяк.

– Домработница Женя Коробко приехала раньше времени, вошла в прихожую, попросила воды, испугалась Хуча и упала, – отрапортовала я.

– Вечно из-за тебя неприятности, – разозлился полковник.

Не пойми почему я начала оправдываться:

– Ничего плохого я не сделала.

– Впустила в дом постороннего человека, – продолжал негодовать Александр Михайлович. – Чего встали, рты разинули? Володька, чем занимаешься?

– Мафи чипсами угощаю, – честно ответил Гусев, с недавних пор вторая правая рука полковника.

– Фу! Хаваешь всякую дрянь, – мигом осудил его патологоанатом Леня, – знаешь, из чего их делают?

– На коробке написано: стопроцентный картофель и бекон, – объяснил Гусев.

– Наивняк, – засмеялся Леня, – прессованный крахмал и ароматизаторы. Сам жри, а Мафи не давай. Собака не человек, ей пакость есть не положено.

– Прекратите болтать, ступайте в дом, – приказал полковник, – займитесь делом. Маша обещала сегодня вернуться пораньше. Девочке сейчас никак нельзя нервничать, надо все закончить и увезти тело до ее появления. Мне нужен здоровый внук! Поняли? Дарья, стой у двери! Ать-два, шевелим ногами, руками и прочими частями тела, какие еще есть.

– Головой, – услужливо подсказал Леня, – хотя Вовка, с помощью нее только чипсы ест.

Дегтярев ушел в особняк. Леня открыл микроавтобус.

– Степа, пусть псы с тобой посидят. В Дашиной таратайке им, бедным, тесно.

– Конечно, – согласился водитель. – О! Мафи! Хучик! Привет вам, ребята! Ну вы прикольные, ваще!

– Откуда шофер знает имена собак? – удивилась я, когда парень закрыл дверь минивэна.

– Он на Инстаграм Дегтярева подписан, – пояснил патологоанатом.

– У полковника есть страница в интернете? – поразилась я.

– Ты не знаешь? – в свою очередь удивился Леонид и рассмеялся. – Он там зарегистрирован под именем «Саша Крут». Такие прикольные фотки. Набрал кучу подписчиков. Думает, что никто из нас понятия об его активности в интернете не знает. Уж не помню, кто Александра Михайловича первым нашел, но теперь все на него подписались. Ой, ты там такая смешная! Слушай, купи себе новый халат. Голубой с собачками тебе не по возрасту. Жена должна дома шикарно выглядеть, а ты в каком-то дурацком дешевом сраме. Этак Маневин вмиг от тебя слиняет.

Криминалист Раиса, до сих пор молча слушавшая наш разговор, решила высказать собственное мнение.

– Дашута, не слушай Леньку! Мастак он чужим бабам советы давать. Пусть свою воспитывает. Можно подумать, его Ленка в бальном платье дома в сортир ходит. Слушай, вчера Александр Михайлович выставил в Инстаграм медовый рулет, который он к ужину испек. Можешь мне рецептик дать, а?

Я только ошалело моргала. У толстяка есть Инстаграм? Вся полиция страны любуется на меня в халате? Да, лет десять назад я купила в Париже в каком-то магазинчике в районе Сен-Жермен шлафрок. На нем были изображены собачки разных пород в красивых нарядах. Симпатичную вещь отдавали за скромную цену, на ней отсутствовал ярлык какой-либо известной фирмы. Принт со временем слегка полинял, обшлага у рукавов обтрепались, но моя любовь к халатику не потускнела. И о каком медовом рулете говорит Рая? Дегтярев вообще не умеет готовить!

– Я его спросить не могу, – трещала криминалист, – мы все договорились молчать, что в его Инстаграме пасемся, иначе он нас в блок отправит. И ты смотри, не трепись. Но рецептик-то получить охота.

Водитель открыл окно микроавтобуса.

– Да это не полковник испек, а супербэби, его невеста, он ее часто репостит.

Я окончательно перестала понимать происходящее. Что такое репостить? Про Инстаграм я слышала, но сама им никогда не пользуюсь, я не пловец в море интернета. Супербэби? Невеста? Чья?

– Чья невеста супербэби? – повторил вдруг Леня.

Сомнительно, что Кравцов способен читать мысли, наверное, я выразила недоумение вслух и не заметила этого.

– Александра Михайловича, – весело ответила Рая. – Все ждут, когда они свадьбу сыграют.

Забыв, что на улице декабрь, я села на ступеньки. Толстяк собрался заключить с кем-то брак? Я сплю и во сне брежу?

– Прошу прощения, господа, – произнес приятный баритон, и в зоне видимости появился стройный высокий брюнет в темных брюках и дубленке, – я ищу особняк госпожи Васильевой.

– Вы прямо у дома, – кивнул Леня, – а хозяйка перед вами.

Я встала.

– Добрый день. Вы кто?

– Разрешите представиться, – церемонно произнес незнакомец, – Женя Коробко. Домашний работник. Прислан из агентства. Готов приступить к работе прямо сейчас.

– Вы мужчина? – брякнула я.

– Да, – подтвердил брюнет.

– А кто тогда в прихожей у нас лежит? – жалобно пропищала я.

– Разрешите войти в коттедж? – спросил Коробко.

– Нет, – отрезал Леня, – туда пока нельзя. В холле труп. Я его еще не осмотрел. Пошли, Рая.

Евгений не испугался, а спокойно спросил:

– Кто-то умер?

– Да, – пробормотала я, – думала, это Женя Коробко. Ох, простите. Не знаю, кто скончался.
Глава 3

– До приезда Маши надо все убрать, помыть и ужинать с таким видом, будто ничего не случилось, – приказал Дегтярев, садясь в машину. – Тебе ясно?

– Конечно, – пробормотала я. – А кто эта несчастная?

– Понятия не имею, – буркнул полковник, захлопывая дверь, – документов никаких. Карманы пустые.

– Мужики обожают паспорт в брюки или пиджак засунуть, а у каждой приличной женщины при себе всегда есть сумочка, – заметила Рая, глядя вслед автомобилю Дегтярева.

– Женя пришла с пустыми руками, – вспомнила я.

– Это не Коробко, – возразил Леонид.

Я поежилась.

– Надо же как-то беднягу называть.

– Володя сейчас опрашивает охрану, – сказал Леня, – наверное, это чья-то домработница. Или няня!

– Тогда чего она к Даше приперлась? А? – тут же ринулась в атаку Рая. – Нет! Баба чужая. Не из поселка.

– Почему ты так решила? – поморщился патологоанатом.

Раиса шмыгнула носом.

– Сам подумай. Особняк Васильевой последний на улице.

– Как бы не так, – возразил Леня, – за ним еще два дома. Верно?

– Да, – согласилась я, – но вы оба правы. Семьи, которым принадлежат эти особняки, давно живут за границей. На их участках никого нет.

– Вот и я о том же, – обрадовалась Рая, – труп был в лесу. Может, грибы собирал!

– В декабре? – без тени улыбки спросил Леня. – Зимние лисички? Или новогодние белые? Удобно, конечно, сразу замороженными их срезать и сохранить на голодный день.

– Ей стало плохо, – не обращая внимания на ехидство патологоанатома, продолжала эксперт, – бедолага пошла за помощью в поселок. Первые дома, которые ей по дороге попались, оказались закрыты, поэтому она сунулась к Даше. На подошвах сапог неизвестной иголки от елок, грязь, остатки засохших растений. Мусор из леса. Нынешний декабрь у нас без снега.

– Вокруг посмотри, – велел Леонид, – елки на каждом углу. Вон, у Даши их сколько у дома. Твои улики не доказывают, что тетка из леса вышла. И, если я правильно помню, вокруг Ложкина сплошной забор. Калитки нет. Так ведь?…

Издательство: Эксмо
Год: 2017
Страниц: 270
Формат: pdf
Язык: русский

 
Скачать у партнера

Поделиться в соц. сетях